Мао Цзэдун

Выступление на Лушаньском совещании*
(фрагменты)

(23 июля 1959 г.)

[…]

[…] Слова бывают трёх видов, рот имеет два назначения. Человеку рот дан для того, чтобы есть и говорить. А раз выросли уши, значит, надо слушать. Если кто-то хочет говорить, что же ты можешь поделать? Часть товарищей не желает слушать плохое; а слушать нужно всё — и хорошее, и плохое. Слова бывают трёх видов: одни — правильные, другие — в основном правильные или не совсем правильные, третьи — в основном неправильные или неправильные; находящиеся на разных полюсах — правильные и неправильные — слова противоположны друг другу.

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — сс. 86-87.

[…]

Чем больше будет высказано глупостей, тем лучше, тем внимательнее нужно слушать. В ходе движения за упорядочение стиля в работе у нас появилось такое выражение: «Собраться, проявить выдержку». Я и некоторые товарищи говорили, что нужно «собраться, проявить выдержку», но сколько же можно проявлять выдержку! Месяц, три месяца, полгода, год, три года, пять лет, бесчисленное количество лет? Некоторые товарищи называют такое положение «затяжной войной». Я полностью согласен с ними. Такие товарищи составляют большинство.

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 171.

[…] Даже когда говорят глупости, которые трудно слушать, слушайте и радуйтесь! Стоит вам так подумать — и будет нетрудно слушать. Почему можно позволять выступать? Да потому, что Китай от этого не погибнет, а небо не рухнет. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 171.

[…] Наблюдается мелкобуржуазный угар, но не такой уж сильный. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 172.

[…]

[…] Во времена династии Лян у императора Уди был канцлер Чэнь Фачжи, который не знал ни одного иероглифа, и, когда его заставили сочинять стихи, он их произносил вслух и велел другим записывать. При этом он говорил: «Вот вы грамотен, а не сравнитесь со стариком, который учился на слух». Разумеется, я не против ликвидации неграмотности. Уважаемый Кэ** говорил, что весь народ пойдёт в высшую школу, я тоже согласен с этим, если не сможем достичь этого за 15 лет, придется продлить срок.

Ещё пример: во времена Южных и Северных династий был один полководец по имени Цао, который после сражения написал стихи:

«Когда войско выступает в поход,
горюют сыновья и дочери;
когда возвращается домой,
звучат рожки и барабаны;
спрашиваешь у прохожих,
и все горести сразу уходят».

Во времена Северных династий была ещё песня Цзэ Люйцзиня «Чилэгэ»:

«С горы Иньшань течет река Чилэ;
небо, словно громадный котел,
покрыло поле со всех сторон.
Небо лазорево, поле широко;
дуновение ветра склоняет травы,
видны овцы и коровы».

Это тоже сочинил человек, который не знал ни одного иероглифа.

Если человек, не знавший ни одного иероглифа, мог стать канцлером, то почему же наши кадровые работники коммун и крестьяне не могут воспринимать политэкономию на слух? По-моему, можно перенять эти методы и объяснять экономику; ведь неграмотным тоже можно объяснять, рассказать несколько раз — и они поймут. Они понимают лучше, чем интеллигенция. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — сс. 144-145.

[…]

[…] Я считаю, что нужно проявить выдержку и слушать, даже если ругают предков до третьего колена. Это, конечно, трудно, в молодости и в средние годы я тоже не мог слушать гадких слов — сразу же сердился, а если меня не трогали, то и я не трогал, если меня затрагивали, я отвечал тем же, если меня трогали первого, то я давал сдачи. До сих пор я не отказываюсь от этого принципа. Сейчас научился слушать, стиснув зубы, слушаю говорящего одну-две недели, а затем отвечаю ударом на удар. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 42.

[…] В истории было четыре линии, линия Ли Лисаня, линия Ван Мина, линия Гао Гана — Жао Шуши, и сейчас существует генеральная линия. Не устоишь твёрдо на ногах — получится танец янгэ. (Гоминьдан называет нас династией королей янгэ.) Они горят патриотизмом, хотят как следует строить государство. Это хорошо. Какой же это класс? Буржуазия или мелкая буржуазия? Сейчас я не буду об этом говорить. Об этом говорилось на совещании в Наньнине, совещании в Чэнду, на съезде партии. В 1956-1957 годах за колебания не напяливали колпаков, а называли это вопросом о методе мышления. Если назвать это мелкобуржуазной горячностью, то, наоборот, получится, что тогдашняя борьба со «слепым забеганием вперёд» была не чем иным, как безучастной, скорбной буржуазной усталостью и пессимизмом. Мы не приклеиваем им ярлыков, так как они отличаются от правых элементов, они тоже строят социализм, только им не хватает опыта, и, как только подул ветер и закачалась трава, они не устояли на ногах и начали борьбу со «слепым забеганием вперёд». Те, кто боролся со «слепым забеганием вперёд», на этот раз устояли на ногах, например очень энергичен товарищ Чжоу Эньлай, он получил хороший урок, верю, что товарищ Чэнь Юнь тоже может устоять на ногах. Кстати, часть из тех, кто в своё время критиковал Чжоу Эньлая и иже с ним, на этот раз заняла их место, заменила их. О слепоте они не говорят, однако душок борьбы со «слепым забеганием вперёд» налицо. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — сс. 171-172. В данном источнике имя Чэнь Юня заменено буквой «N»; оно восстановлено по английскому 9-томному изданию сочинений Мао. Конец данной цитаты там выглядит следующим образом: «Strange that the people who criticized En-lai at that time, this time find themselves in his shoes. They are no longer adventurous; they even give the impression of being anti-adventurist», т.е. «Странно, что люди, критиковавшие Эньлая в то время, сейчас оказались в том же положении. Они больше не авантюристы; они даже производят впечатление борцов против авантюризма».

[…] Я пойду в деревню и возглавлю крестьян, чтобы свергнуть правительство. Если Освободительная армия не пойдёт за мной, то я пойду искать Красную армию. Но, по-моему, народно-освободительная армия пойдёт за мной.

30 лет КНР. — «Проблемы Дальнего Востока», 1979, №3. — цит. по: Опасный курс. Китай после Мао Цзэ-дуна. Вып. 10-й. — М., Политиздат, 1980. — с. 239.

[…]

[…] До августа прошлого года свои основные силы я отдавал делу революции, в строительстве был полным профаном, ничего не понимал в промышленном планировании. В своё время уже говорилось, что не нужно писать о гениальном руководстве — ничем не занимался, а ещё говорят о какой-то гениальности. Однако, товарищи, главная ответственность за 1958-1959 годы лежит на мне, и бранить следует меня. За прежнее ответственность несут другие — Чжоу Эньлай и N, — а сейчас следует бранить меня, так как я действительно не занимался целой кучей дел. У погребальной куклы нет потомства***! У меня нет потомства (один сын убит, другой сошёл с ума****). Кому принадлежит право выступления по вопросу о массовом производстве стали — Кэ Цинши***** или мне? Я говорю, что мне. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — сс. 47-48.

[…] Сегодня я буду причинять зло, и две категории людей будут недовольны мной: одна — это те, до которых нельзя дотронуться, другая — те, относительно курса которых имеются кое-какие возражения. Если вы не согласны, то сразу критикуйте. Фактически критикуют все наперебой, только не называя имен. Именно критикой являются мнения цзянсийской партийной школы и школы средних партийных кадров о том, что у погребальной куклы не будет потомства. Кстати, о 10.7 миллиона тонн стали. Эта цифра была предложена мной, мной была проявлена решимость, в результате чего 90 миллионов человек вступили в сражение, затрата юаней принесла «больше ущерба, чем пользы»******. (Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — сс. 62-63.) […] Я не претендую на право автора идеи создания народных коммун, я только внёс предложение о них. В решении совещания в Бэйдайхэ записано моё предложение. В то время Чаяшаньский устав был словно драгоценная находка. Когда я был в Шаньдуне, один корреспондент спросил меня: «Народные коммуны — это хорошо?». Я сказал: «Хорошо», — а он сразу же поместил это в газете, в чём также проявилась некоторая мелкобуржуазная горячность. Потом корреспондент должен был уехать. (Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 172.)

[…]

Примечания

* Данное выступление направлено против деятелей ЦК КПК, критиковавших авантюризм Мао Цзэдуна, главным образом против Пэн Дэхуая и Чжан Вэньтяня.

******* Кэ Цинши — член ЦК КПК (1956 г.), член Политбюро ЦК КПК (1958 г.), первый секретарь Восточнокитайского бюро ЦК КПК (1962 г.), заместитель премьера Госсовета (1965 г.); умер в апреле 1965 г.

*** В англ. 9-томном собрании сочинений Мао эта фраза выглядит так: «Shall the person who invented burial puppets be deprived of descendants?», т.е. «Будет ли тот, кто придумал погребальных кукол, лишён потомства?». Это цитата из Мэнцзы, относящаяся к практике захоронения вместе с покойником деревянных фигурок, которые могли бы прислуживать ему в загробном мире. Известно, что Кунцзы (Конфуций) считал этот обычай антигуманным, поскольку он в метафорическом виде отражает захоронение настоящих людей с той же целью. Впоследствии китайцы использовали выражение «тот, кто первым сделал погребальных кукол», чтобы обозначить автора любого дьявольского изобретения или, чаще, того, кто приносит неудачу.

**** Речь идёт о сыновьях Мао от первой жены (если не считать практически фиктивный брак в ранней юности), Ян Кайхуэй (Yang Kaihui). Старший, Мао Аньин (Mao Anying), род. в 1922 г., был убит в 1950 г. в Корее. Младший, Мао Аньцин (Mao Anqing), остался в «буржуазной» семье после казни матери в 1930 г., и, согласно хунвэйбинским источникам, подвергался столь дурному обращению, что повредился умом.

***** Выражение из письма Пэн Дэхуая к Мао Цзэдуну от 14 июля 1959 г.