Мао Цзэдун

Выступление на рабочем совещании ЦК КПК
(фрагменты)

(25 октября 1966 г.)

[…]

В течение 17 лет одно дело, по-моему, мы делали плохо. (Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 191.) […] Я был на второй линии, другие товарищи — на первой. Сейчас видно, что это было не так хорошо. Это привело к очень большой раздробленности, к отсутствию концентрации, к появлению многих независимых королевств. […]

В «ЖК» последнее предложение приводится в следующем виде: «Когда мы вступили в города, мы не смогли сконцентрироваться, появилось довольно много удельных княжеств» (Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 191). В соответствующем произведении в англ. 9-томном собрании сочинений Мао этот отрывок выглядит так: «I have been in the second line, other comrades in the first line. Now we can see that wasn't so good; as a result our forces were dispersed. When we entered the cities we could not centralize our efforts, and there were quite a few independent kingdoms», т.е. «Я был на второй линии, другие товарищи —на первой. Теперь мы видим, что это было не так уж хорошо; в результате нащи силы были рассеяны. Когда мы вошли в города, мы не могли сосредоточить наши усилия и было несколько независимых княжеств».) […] Будучи на второй линии, я не занимался текущей работой, многие дела оставлял другим, поднимал авторитет других с тем, чтобы, когда я предстану перед всевышним, в государстве не было большойь смуты. Все приветствовали такое моё отношение. («Миньбао» (Гонконг), 1969, №46. — цит. по: О. Борисов, Б. Ильин. Маоистская «культурная революция»…  — «Вопросы истории», 1973, №11-12. — цит. по: Опасный курс. Пекин: курс, враждебный миру, демократии и социализму. Вып. 5-й. — М., Политиздат, 1974. — с. 109.

Другой вариант перевода того же отрывка:

«Перед своей смертью я хотел создать авторитет „преемников“, я не рассчитывал, что всё может получиться наоборот. Первоначально у нас было намерение позаботиться о государственной безопасности; мы создали первую и вторую линии. Я был на второй линии. Другие товарищи — на первой линии. С сегодняшних позиций это было не очень удачно, результатом было большое раздробление. Я был на второй линии и не руководил повседневными делами, я предоставлял другим решать множество проблем, создавая другим людям авторитет, чтобы, когда я предстану перед Богом, в нашем государстве дело не дошло до слишком больших потрясений.

Все были согласны с этой точкой зрения. Впоследствии оказалось, что товарищи, которые были на первой линии, не очень удачно уладили кое-какие дела. Отдельные дела, за которые я сам должен был взяться, не были улажены, и за это я несу ответственность. Нельзя всё целиком сваливать на них».

(А. П. Попов. Политические системы и политические режимы в Китае XX века.— М.: «Экзамен», 2007.— сс. 171—172).

[…] С Пекином ничего нельзя было поделать, ничего нельзя было сделать и с ЦК. В сентябре — октябре прошлого года я поставил такой вопрос: что делать на местах, если в ЦК появится ревизионизм? Я почувствовал, что в Пекине моя идея не сможет быть осуществлена. Почему критика У Ханя началась не в Пекине, а в Шанхае?* (Другой вариант этого отрывка: «В сентябре-октябре прошлого года я поднял вопрос о том, как быть, если в Китае появится ревизионизм. Я чувствую, что в Пекине нет возможности провести в жизнь моё мнение. Почему критика У Ханя началась не в Пекине, а в Шанхае?» (Ю.М. Галенович. Смерть Мао Цзэдуна. — М.: ИзографЪ, 2005. — с. 288).) Потому что в Пекине не было никого, кто бы этим занялся. Сейчас вопрос с Пекином решён.

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 191.

…Великая культурная революция создала большие трудности. Я имею в виду отзыв на дацзыбао, написанную Не Юаньцзы, письмо в среднюю школу при университете Цннхуа, а также мою собственную дацзыбао**. Всё это произошло за очень короткое время, с июня по октябрь, меньше чем за пять месяцев, и трудно упрекать товарищей за то, что они не разобрались и происходящем. Времени было слишком мало, а события развивались стремительно. Я и сам не ожидал этого. Как только дацзыбао Пекинского университета была передана по радио, зашевелилась вся страна. Хотя письмо к хунвэйбинам ещё не было опубликовано, хунвэйбины по всей стране уже начали действовать, и, как только они поднялись, вам не поздоровилось. И эти трудности создал я, поэтому не удивительно, что вы роптали. Во время прошлого совещания я сам не был уверен и говорил, что вряд ли надо делать все это. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — сс. 204-205.

[…]

[…] Пожар культурной революции, полыхающий уже пять месяцев, разжёг я. Времени пока прошло мало. Если сравнивать с 28 годами демократической революции и 17 годами социалистической, то здесь прошло лишь пять месяцев, менее полугода, не всё шло гладко, были конфликты. Это можно понять. Прежде вы занимались лишь промышленностью, сельским хозяйством, транспортом, но не занимались культурной революцией. Так было и в министерстве иностранных дел, и в Военном совете. И вот грянули события, которых вы не ожидали, навалились, и всё тут. Я думаю, что небольшая встряска пойдет на пользу; столько лет не думали об этом, но как только произошла встряска, то задумались! Конечно, не обошлось без ошибок. Если ошибки в основной линии исправлены — хорошо; кто теперь будет вас свергать? По-моему, и хунвэйбины не собираются вас свергать, и я тоже этого делать не собираюсь. […]

Маоизм без прикрас. — М., «Прогресс», 1980. — с. 198.

[…]

Примечания

* 15 ноября 1965 г. шанхайская газета «Цзефан жибао» опубликовала статью Яо Вэньюаня против У Ханя, которая была просмотрена и выправлена Мао Цзэдуном и Цзян Цин. Это был фактически сигнал к погрому в партии и началу «культурной революции».

** Написанная Мао Цзэдуном 5 августа 1966 г. дацзыбао «Огонь по штабам!» призывала к разгрому партийных комитетов.